Почему травили Поклонскую?

Присутствие святого Царя-мученика в общественно-политическом пространстве России, за которое ратует Поклонская, не устраивает слишком многих.

 

 

Присутствие святого Царя-мученика в общественно-политическом пространстве России, за которое ратует Поклонская, не устраивает слишком многих

 

Яростная кампания против депутата Натальи Поклонской, недавно охватившая медиапространство, была сосредоточена на вырванных из контекста словах из ее достаточно развернутого высказывания, которые критики сочли важными и ключевыми. Между тем, как это чаще всего бывает, практически никто не удосужился проанализировать данное высказывание в целом и понять его главное содержание, то, ради чего все было сказано. И здесь недостаточно просто констатировать, что это было высказывание в защиту святого царя-мученика Николая Александровича. Помимо нападок на фильм «Матильда» и включения лидера большевиков Ленина в один ряд с Гитлером и другими извергами рода человеческого, там присутствовала достаточно простая, но при этом вполне связная и осмысленная историческая и, если угодно, историософская концепция, которая (а вовсе не упоминание каких-то имен и нападки на фильм) и вывела из себя критиков. Что же ужасного произнесла Поклонская?

 

Если попытаться посмотреть на содержание ее высказывания непредвзято и аналитически, а не под влиянием сиюминутных эмоций, то содержание это можно сформулировать в виде очевидных простых положений. Депутат прямо и недвусмысленно выступает против радикалов слева и справа, связывая правление последнего представителя династии Романовых, во-первых, с органичным, (естественным, ненасильственным), а во-вторых, эволюционным и гармоничным развитием страны. «Если Государь держался жестко и боролся с революцией – левые называли его «кровавым», если открывал Думу и разрешал свободы – правые называли его безвольным. Главное для радикалов всех мастей и оттенков, мыслителей и публицистов, государственных мужей уверенно молчать о том, что Государь Николай Александрович это – железные дороги, самые низкие в мире налоги, доступное для всех образование, самое демократичное рабочее (трудовое) законодательство, прославление святых, строительство храмов и монастырей, сохранение самобытности России. Николай Второй — это свобода и честь Родины! Тот невиданный темп, который придал Николай Второй своим реформам: модернизация русской экономики и промышленности, образования, здравоохранения, сельского хозяйства, — был не только сопоставим с Петровскими реформами, но и во многом опережал их. Неоконченные итоги реформирования страны Государем всячески были искажены и необоснованно присвоены революционерами… Царь хотел отстоять самобытность России, при этом сильно модернизируя ее, а общество хотело из России «сделать» Францию или Швейцарию». При этом Поклонская высказывает и следующую, достаточно очевидную, мысль: все это органичное и динамичное развитие страны держалось не только на государственном гении Царя, но в первую очередь – на Его верующем и любящем сердце, уповании на Бога, на волю Божию, что и приводит в бешенство его ненавистников: «Говоря словами Патриарха Кирилла, „правда о жертвенном подвиге Государя Императора Николая Второго проросла через железобетонную плиту, которая была положена на его имени“. В истории нет государственного деятеля, который был бы столь оклеветан как последний русский Император Николай Александрович. В течение долгих десятилетий народ слышал в отношении своего убиенного Царя лишь глумление и ненависть. Партийные идеологи, публицисты, писатели, художники, киносценаристы, режиссеры соревновались друг с другом в стремлении опорочить святое имя Государя… Протоиерей Димитрий Смирнов сказал: «Государь Николай Второй и его семья своей благочестивой жизнью были немым укором тому высшему обществу, которое жило совсем не так»… Убийцы и клеветники называли Государя «слабым», «безвольным» и «кровавым», а в ответ весь мир услышал: «Отец просит передать всем тем, кто Ему остался предан, и тем, на кого они могут иметь влияние, чтобы они не мстили за него, так как он всех простил и за всех молится, чтобы не мстили за себя и чтобы помнили, что-то      зло, которое сейчас в мире, будет еще сильнее, но что не зло победит зло, а только Любовь»». Ссылается Поклонская и на мнение самого авторитетного православного старца наших дней – недавно отошедшего ко Господу прот. Николая Гурьянова: «Им тошно даже слышать святое имя Царя. Он имеет против них великую силу Божию». И лишь после этого следует заключительная мысль о том, что никто из «извергов двадцатого столетия» не «вызывал такого отторжения, как убиенный со своей семьей, добрый и милостивый Государь, кардинально улучшивший благосостояние своего народа и причисленный к концу двадцатого столетия к лику святых».

 

Итак, перед нами достаточно простой набор мыслей: 1) Апология жизненной органики и мирного, эволюционного развития (а значит, отторжение любых форм утопизма); 2) принципиальный центризм, отвержение политического радикализма, будь то радикализм левый или правый; 3)констатация того факта, что Государь, в отличие от других наиболее известных политиков 20 столетия, не проливал кровь своего народа, не совершал насилия над ним во имя каких-то отвлеченных, утопических целей и, наконец, 4) констатация того, что именно все это в совокупности и вызывает ненависть к Государю с самых разных сторон, вплоть до наших дней. Намеком проходит и мысль о том, что 5) Государь был предан целым рядом людей из своего ближайшего окружения, представителями так называемой «элиты» того времени (что звучит более чем актуально именно в наши дни). Итог же высказывания Поклонской такой: «Преподобный Серафим Саровский сказал: „Великий грех, даже словом осуждения, прикасаться к Помазаннику Божию“. Все, кто после прославления Царской Семьи продолжает повторять ложь, которая стала причиной русской трагедии, совершает сугубый грех». Здесь утверждается, что причина революции, то есть «русской трагедии» — в богоотступничестве и цареотступничестве, что запустило последующий маховик насилия, началом которого явилось убийство царской семьи. А также, что сегодня эта причина также имеет место, сугубый грех, приведший Россию на Голгофу, не изжит, а повторяется.

 

Таким образом, перед нами, по сути, очень простая историософская концепция, вдохновленная верой и ведущими духовными авторитетами Православной Церкви, а не всплеск эмоций недалекой и необразованной женщины, как кто-то      пытался представить. (Кстати, сейчас уже доказано, что воинствующими неучами оказались именно критики Поклонской, а не она сама, поскольку знаменитую фразу Чацкого «Служить бы рад, прислуживаться тошно» Грибоедов действительно заимствовал у Суворова, бросившего ее в сердцах императору Павлу I).

 

Характерно, что яростные нападки на Поклонскую имеют место на фоне явно управляемой и хорошо срежиссированной медикампании, явная цель которой заключается именно в радикализации российского общества, усилении в нем внутреннего конфликта. С одной стороны – довольно странные и неожиданные акции типа водружения на одном из зданий Петербурга доски памяти Маннергейма, с другой – многочисленные попытки реабилитации богоборческого большевизма, усиление интереса к радикальным «левым» идеям. От реабилитации Сталина перешли уже к апологетике Ленина и других лидеров раннего, «классического» большевизма.

 

Вместо идеи органического, эволюционного развития на основе всего лучшего, что создано страной за все периоды ее исторического существования в обществе происходит бесконечная борьба различных мифов, основанных на идеологической мании ( «идеомании»), то есть абсолютизации каких-то отдельно взятых идеологем, и различных утопических схемах. Кому-то из закулисных игроков очень нужна такая радикализация и отнюдь не нужно органичное развитие страны на основе ее ценностей, освященных многовековой исторической традицией. Отсюда, в частности, участившиеся в последнее время нападки на богопоставленную династию Романовых, создавшую Великую Россию, и на Православие. Договариваются уже не просто до отрицания репрессий богоборческого режима Ленина – Сталина, но даже и до отрицания факта массовых гонений на веру! Нас хотят вынудить забыть не только ГУЛАГ, но даже и наших святых – новомучеников.

 

В этой связи выступление Поклонской носит не только сугубо сиюминутный характер, но представляет собой вполне естественную реакцию религиозного сознания, не замутненного лжеисторическими мифами, болезнью «идеомании». Нападки на нее – есть нападки травмированного, больного сознания, для которого выраженные ею здоровые реакции абсолютно нестерпимы.

Владимир Семенко